Совсем Петровой как-то не по себе стало. Она тут вспомнила, что и денег-то у нее кот наплакал. Н-да, ситуация. Вдруг видит Петрова, что напротив нее на скамейке мужичок с ноготок сидит и дорогую сигаретку курит. Она тогда тихонько свою болгарскую самокруточку в рукав спрятала и спросила того мужичка: «Мужчина! Сигареткой не угостите?» А чо в такой ситуации теряться, правда, девочки?

Мужчина молча достал целую пачку, и машет пачкой-то так, к себе. Ползи, мол, сюда, шалава старая. Петровой все равно до вечера делать было нечего, она и пошла к тому мужику на скамейку. Закурили, сидят. Вдруг мужик ей и говорит: «Я бы тебя к себе пригласил, да прилипнешь еще. Намертво.» Петрова только посмотрела на мужика и удивилась. Вроде, когда он напротив нее сидел, на нем дубленки этой не было и шапки такой приличной… И раньше у нее не было мыслей прилипнуть к этому мужику, а сейчас вдруг почувствовала она такую мысль. Но ненадолго. Потому что был мороз, и мысль эта сразу же у нее в голове вымерзла.

Но нашлась Петрова на этот раз, что ответить. Говорит посиневшими губами: «Что вы, что вы! Я же вас совсем не знаю!» Мужчина тоже посмотрел на нее так, длительно, и ответил: «Ладно. Хорош трепаться. Поехали в «Медузу», там тепло»

И хотя Петрова очень боялась куда-то ехать, а денег у нее совсем не было, она все же решила перебраться в «Медузу», раз мужчина пообещал, что там будет тепло.

Тут мужичок свистнул диким посвистом, крикнул диким покриком, взвизгнул… Вот визжать так совсем было излишне, потому что машина по первому свисту подъехала. И какая! В такой замечательной машине только один толстый, рано обрюзгший певец в телике катался. Она в экран за один раз не помещалась. Ну, помните? Да маечка еще на нем такая коротенькая была! В пиджаке, помните? Потом его побрили, кажется.