Чжуан Чжун уже видел в печати немало произведений, в которых развивались очень смелые взгляды и вскрывались жизненные противоречия. Каждый раз, когда ему попадалась особенно удачная вещь, он вздыхал: «Этот автор далеко пойдет!» Второй вздох означал: «Как же я сам не догадался написать такое?», а третий вздох: «Я бы, конечно, написал, но время еще не приспело». Вовсю навздыхавшись, он брался за перо, однако мысли двигались медленно, а дело еще медленнее. Тогда ему оставалось только одно: идти за советом к Вэй Цзюе.
Вэй, естественно, весь пылал от возбуждения и был готов говорить не переставая:
— Лозунг «Пусть расцветают все цветы, пусть соперничают все школы» в высшей степени соответствует закономерностям развития литературы и искусства. Когда я задумываюсь над тем, что и как писать, то часто вспоминаю Лу Синя, который говорил, что главное — это позиция автора. Если автор — революционер то все им написанное, вне зависимости от материала или объекта изображения, будет революционной литературой, потому что из фонтана всегда бьет вода, а из кровеносных сосудов — кровь.
Чжуан слушал, как Вэй Цзюе с горящими глазами говорит о Лу Сине, и уже прикидывал заголовок своей будущей статьи: «Революционер и революционная литература». И подзаголовок: «О фонтане и кровеносных сосудах». А Вэй тем временем продолжал:
— Поэтому я и толкую, что, если писатель дышит одним воздухом с народом, поле его творчества необозримо. «В море вольготно рыбе играть, в небе вольготно птице летать»,— говорили древние. Надо поощрять автора писать о том, что он хорошо знает; в изображаемом материале не должно быть никаких ограничений...
«В море вольготно рыбе играть, в небе вольготно птице летать» — пожалуй, это еще более привлекательный заголовок! — думал Чжуан, размышляя о своем коронном сочинении, с помощью которого он выйдет из колыбели. Но он хорошо помнил и те пакеты, какие ему возвращали из издательств.— Эти редакторы ничего не понимают, напишу-ка я о них фельетон...»