Но если читатель подумает, что Чжуан Чжун стре­мился только к платонической любви, то это тоже будет глупо, ибо не учитывает сложности натуры ге­роя. В доказательство можно привести такой пример.

Однажды Чжуан был послан в горную деревушку для проведения «четырех чисток»

Писатель остолбенел. «Это же настоящая небесная фея! — пронеслось в его мозгу.— Как, откуда могла она появиться в таком захолустье?! Ради нее и уме­реть не жалко...» По своему обыкновению, Чжуан намертво вцепился в собственную мысль, а эта девуш­ка была слишком наивна, чтобы понять все богатство чувств писателя. Сначала она не обратила на него особого внимания, но потом смутилась и убежала, унеся с собой и аппетит и сон Чжуана.

Глубокой ночью писатель вышел из хижины, в ко­торой его поселили, и воззрился на светлую луну над горами. Вздыхая, он чувствовал, что может по­гибнуть: не из-за самой красавицы и не из-за ее отца, из которого нельзя было выжать и трех слов, а из-за статной и необыкновенно говорливой будущей тещи. Она в полном смысле слова была хозяйкой дома, поэтому Чжуан Чжун потратил немало сил, чтобы склонить ее на свою сторону. Он долго рас­сказывал ей о писательских заработках, о методах исчисления гонораров, носил за ней из кухни в ком­нату пирожки, пельмени и прочую снедь. Наконец она дрогнула, согласилась и сама начала уговаривать дочь:

— Цзюаньцзы! Ты посмотри, он за месяц зараба­тывает больше, чем мы за год! Да еще человек уче­ный, книжки пишет, гонорары получает... Каждый его волосок, можно сказать, толще нашей руки! Я ведь тебе родная мать, плохого не посоветую, в огонь не толкну. Мы с твоим отцом всю жизнь в грязи да глине мыкались, каждый год не знали, как свести концы с концами. Выходи за Чжуана, он человек ува­жаемый, будешь и есть и пить сладко, в шелках ходить, не пожалеешь!

Ошеломленная девушка, которая и не думала о та­ком повороте дел, в конце концов поддалась на уго­воры.