Чжуан торжествовал полную победу и той же осенью в актовом зале провинциального союза писателей устроил пышную свадьбу. Сам он надел по этому поводу европейский костюм кофейного цвета и остроносые туфли, повязал алый галстук и взбил уже начинавшие редеть на темени волосы. Невеста, переименованная из Цзюаньцзы в Ли Мэн (такое имя казалось писателю гораздо более цивилизованным), красовалась в зеленом парчовом платье и вишневых туфлях на высоком каблуке. В только что завитые черные волосы был воткнут свежий цветок. Чжуан все время радостно улыбался, а невеста сидела, стыдливо опустив голову, и едва отвечала на вопросы.
После того как их объявили мужем и женой, кто-то подзадорил Чжуана:
— Ты ведь, кажется, был сторонником платонической любви?
Чжуан, не меняя позы, очень серьезно ответил:
— К счастью, ты литератор и поймешь меня:
Утки, я слышу, кричат на реке предо мной... Селезень с уткой слетелись на остров речной... Тихая, скромная, милая девушка ты, Будешь супругу ты доброй, согласной женой. Собеседник подхватил в тон ему:
К ней он стремится — ему недоступна она, Спит иль проснется — душа его думой полна; Долго тоскует он, долго вздыхает о ней, Вертится долго на ложе в томленье без сна Все очень развеселились.
На этом месте любознательный читатель может спросить: как же дальше простая деревенская девушка играла роль жены крупного писателя? Насколько мне известно, Чжуан Чжун буквально лепил ее характер, подсказывая ей каждое слово и движение, но это уже тайна, о которой не должен знать никто, кроме самих супругов. Занавес закрывается, я возвращаюсь к главной теме повествования и спешу рассказать о громких общественных подвигах нашего героя.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.