– А иллюзия-то, – Юля заинтересовалась не на шутку, – настоящая иллюзия – это тогда что?

– Иллюзия – это иллюзия... – Мечтательно вздохнул старичок. – Особенно если чистой воды попадется... Редко теперь бывает... Так вот, – спохватился он, стряхивая с лица мечтательную улыбку. – Иллюзия – это полная и искренняя убежденность в чем-то, что, вообще-то, никаких оснований под собой не имеет, но в реальности может существовать. Фантазия, можно сказать, но привязанная к земле. Вот ту же девицу возьмем для понятности. Принц – это ладно, их сейчас и не водится почти, а вот, к примеру, любит девица кавалера. Встречается с ним, то-се, облака-поцелуи. Она-то считает, что он ее любит до смерти, уж всю жизнь наперед с ним придумала, а он, заметьте, ей пока не говорил ничего. Не то чтобы замуж позвать, а и ведет себя, в общем, сомнительно. То опоздает, то и совсем не придет. А она верит. И знать ничего не хочет. А что опаздывает он, да не приходит, да не звонит – так у него дела, у бедняжки, ему некогда... Вот это самая настоящая иллюзия и есть. Чистейшая, незамутненная. Такой, если купить вовремя – цены не будет.

– Да жалко ведь как-то девушку... Странно у вас тут все. А вам-то они зачем?

Старичок, бывший до этого милым и ласковым, враз перестал улыбаться. Губы его подобрались, глаза стали строгими, и сам он будто бы даже помолодел.

– Это уж наше дело. Не хотите – не продавайте, живите сами. А продали – все. Тут уж мы разбираться будем. Я же не спрашиваю, куда вы деньги деваете. Деньги, они, между прочим, в вашем мире иллюзиям сродни. Вы, люди, среди себя тоже... – Он не успел договорить, потому что изумленная Юля его перебила:

– Люди? А вы – кто?

Но тут старичок, осознав, что сказал в запале лишнего, закусил губу и вообще замолчал.

– А что же тогда иллюзия стоит? – спросила Юля, не столько ради интереса, сколько чтобы отвлечь странного продавца.

– Это, голубушка, просто, – старичок снова разулыбался и помягчел. – Проданная иллюзия сбывается.