Женщина сделала резкое движение, взмахнула ногами, они вырвались из воды... И оказались не ногами, а изящным серебристым хвостом, по форме похожим на рыбий.

Галина Семеновна застыла в ужасе. В голове бились одновременно две исключающих друг друга мысли. Первая была: «Русалки! Такого же не бывает!» А вторая: «Русалки бывают злые, людей не любят, даже утопить могут! Что делать?»

Она так и не успела ничего ни придумать, ни предпринять. Первая русалка подплыла к ней поближе, приветливо улыбнулась и помахала рукой в сторону берега, словно приглашая выйти из воды. В каком-то оцепенении Галина Семеновна медленно повернулась и направилась к берегу. Русалки, переговариваясь о чем-то своем, плыли чуть поодаль, причем, казалось, низкий уровень воды им ничуть не мешает.

Так все втроем они добрались до берега. Галина Семеновна тут же рухнула на мокрый песок у самого края воды, а русалки устроились рядом, лежа на животе и опираясь на руки. Нижняя часть их тел, то есть хвосты, тихонько шлепали по убегающим отливным волнам, а откровенная нагота верхних, казалось, совсем не смущала их. Обе они смотрели на Галину Семеновну с ничуть не меньшим интересом, чем она на них, только разве без ужаса.

Несмотря на испуг, Галина Семеновна не могла не отметить про себя, что обе русалки очень хороши собой, в смысле, их верхние части – лица и прочее. На нижние она по возможности старалась не смотреть.

Русалки были очень похожи друг на дружку, и сейчас уже трудно было определить, какая появилась первой. Они продолжали переговариваться между собой, и речь их больше всего напоминала журчание водных струй и перестук капель. Потом одна из них обратилась к Галине.

Теперь она говорила на другом, более человечьем языке, и на слух он был похож на литовский. Впрочем, Галина Семеновна по-литовски понимала очень немного, а те слова, которые она успела запомнить в столовой, явно не годились для этого странного общения.