– Не розумем (Не понимаю), – вдруг почему-то вылезла из нее польская фраза, памятная еще с челночных времен. – Не вем.

Русалки явно поняли ее и ответили другой литовской фразой, в которой Галине удалось, напрягшись, разобрать слово: «имя».

– Галина, – представилась она, для убедительности ткнув себя пальцем в грудь.

– Марла, – ответила одна из русалок, сопровождая слова таким же жестом. Другая тоже назвалась, но ее имя было практически непроизносимым, словно ладонью по воде плеснули.

Познакомившись таким образом, дамы продолжили попытки общения, но захватывающий этот процесс был внезапно прерван появлением накупавшейся наконец Лены. Галина Семеновна под гнетом событий совершенно про нее забыла, и поэтому испугалась от неожиданности едва ли не больше, чем давеча русалок.

– Галка! – Кричала Лена, выбегая из моря. – А я смотрю, куда ты подевалась! А ты и компанию нашла! Здравствуйте, девочки! Откуда будете?

Лена выбежала из моря и плюхнулась рядом с русалкой Марлой. Та, ничуть не смутившись, приветливо улыбнулась, и Галина Семеновна не могла не отметить про себя, что у нее совершенно волшебная, загадочная и какая-то обволакивающая улыбка.

«Впрочем да, – подумалось ей. – Так и должно быть, они же нечисть, обольщают рыбаков, завлекают в свои сети и топят в море.» Ей снова стало неуютно, и она поежилась. Надо предупредить как-то Лену, да уходить отсюда подобру-поздорову.

Лена тем временем продолжала свою болтовню, нимало не смущаясь отсутствием ответных реплик.

– А вы из какого пансионата? Или из Паланги приехали? Ну да, сегодня хоть тепло, самое время поплавать. А я смотрю, вы и вовсе топлесс. Молодцы, девочки. А может, тут и нудистский пляж рядом есть? Я бы сходила, а ты, Галь?

Пока Галина Семеновна соображала, как намекнуть ей на необычность соседок, одной из них удалось, наконец, вставить в Ленины излияние ответное слово. Слово было, естественно, по-литовски.