Ненавижу ее! Не-на-вижу! Просто видеть не могу, как она сидит там у себя, в темноте, целыми днями, завернувшись в халат, среди своих тухлых книжек! Лучше бы она прямо провалилась куда-нибудь, не знаю… Нет, вообще-то я, конечно, ее люблю и всякое такое, но зачем… Почему она такая… Такая другая? Не такая? Не нормальная? Почему не может быть, как все родители? Улыбаться, ходить в шортах и светлых майках, и провожать меня в школу, заворачивая завтрак в специальный пакет, и печь домашнее печенье к моему возвращению, чтобы на всю округу пахло сладкой ванилью, и… Нет, ну вообще хоть что-нибудь она может для меня делать? Чтобы нормальное, как у всех?

Ведь так было не всегда. То есть, вернее, как раз так-то было почти всегда, но раньше я была маленькая, многого не понимала, и поэтому это не злило меня, как сейчас. Сейчас-то я уже взрослая, мне почти тринадцать лет, и я вижу, как ужасно, как ненормально мы с ней живем. Так просто нельзя! А она не хочет ничего с этим делать! Ее, видите ли, все устраивает! А меня — нет!

Если бы у меня был хоть кто-нибудь, с кем можно об этом поговорить… А еще лучше — к кому я могла бы пойти пожить, ну хоть ненадолго, не насовсем, только чтобы она поняла! Но нет. Мы живем с ней вдвоем, и никого больше нет, только она и я. Еще, конечно, есть где-то мой старший брат, но он далеко, причем я даже не знаю где, и это все равно не считается. Потому что он всегда будет на ее стороне, это уж точно. И мне ничего не остается, как только терпеть, но, честное слово, как я все это ненавижу!