— Ну ты хоть довольна?

Я даже сначала не поняла, что она имеет в виду, и не сразу ответила. А она смотрела на меня улыбаясь, но не так, как, скажем, улыбается Линина мама, когда та сообщает ей что-то хорошее, а так, как смотрят на щенка, который сгрыз хозяйский тапок. Удивленно и немного грустно. Что толку, дескать, на него сердиться, когда-нибудь вырастет и научится себя вести. Тут я вспомнила ночной разговор и ответила довольно резко.

— А что?

Она пожала плечами.

— Да ничего. Просто.

Ей явно не хотелось со мной разговаривать. Но я уже завелась.

— Нет, ну а что? Что? Ты хочешь что-то сказать? Что я поступила плохо, да? Ну скажи, скажи.

— Да нет. Почему плохо? Ты этого хотела, ты сделала. У тебя получилось. Что тут плохого? Иди спать.

И я почему-то действительно послушалась и ушла. Наверное, надо было продолжить этот разговор, раз уж начала, но что-то вялое и теплое снова начало обволакивать меня, как куриный суп, и уже не хотелось ни кричать, ни спорить, ни даже переживать.

Но самое интересное случилось на следующий день в школе. Ко мне подошла та самая учительница и, чуть не захлебываясь от восторга, начала мне рассказывать, какая у меня потрясающая мать. И если бы только она одна! Другие учителя и даже мои одноклассники дудели в ту же дуду, как сговорились. Восторженные отклики сыпались на меня весь день.

— Такая замечательная женщина! С ней так приятно общаться! Такая умница, а как прекрасно выглядит! Ужасно жаль только, что у нее так много работы. Так бы хотелось, чтобы она заходила к нам почаще! Какая ты счастливая, что у тебя такая мама. Я тебе завидую! Почему ты раньше о ней не рассказывала?

Я была в шоке. Кто? Она? Прекрасно выглядит? Приятно общаться? Я — счастливая?! Да они тут все просто с ума посходили!