Не стал тот брат, что погорячее, проводника убивать, а тот, что поспокойнее, и бранить его перестал. Сели в поезд и поехали.

Ехали-ехали — и доехали до самого моря.

Доехали до моря — и хотят сесть на корабль. А таможенник стоит у входа на посадку, читает декларацию и говорит им:

— У вас в декларации записано: газ в баллонах для горелки везёте. Не положено из нашей страны газ вывозить. Оставляйте его у меня на таможне, я его продам как конфискат.

Тот брат, что поспокойнее, говорит ему:

— Ты что ж, дурья башка, не понимаешь? Как мы в пещере без газа? Чай-кофе нам на карбидной лампе кипятить, что ли? Не пустишь правым путём, мы баллоны из декларации вычеркнем, и как будто нет их, провезём контрабандой, а у тебя будут неприятности.

А другой брат, что погорячее, достаёт из рюкзака скальный молоток и метит убить таможенника.

Таможенник и говорит:

— Не убивайте меня, я вам ещё пригожусь. Взятку только дайте и везите что угодно, хоть нефть.

Не стал тот брат, что погорячее, таможенника убивать, а тот, что поспокойнее, и бранить его перестал. Дали ему взятку и сели на корабль.

Долго ли, коротко они плыли — и доплыли до самой Антарктиды. Сели на вездеход и поехали к горе Эребус.

Едут они, едут, и вдруг пингвин им дорогу переходит. Идёт, значит, вразвалочку.

Тот брат, что поспокойнее, за рулём сидит. Крутанул он руль вправо, крутанул влево, чтобы пингвина объехать, тут другой брат-то головой и ударился. Осерчал горячий брат, достал из рюкзака скальный молоток, вылез из вездехода, догнал пингвина и убил.

Пингвин только клюв открыл и говорит человечьим голосом:

— Будет вам беда!

Сказал, на живот перевернулся, клювом в лёд воткнулся — и умер.

Садится горячий брат в вездеход, а спокойный ну его укорять:

— Что же ты сделал, брат! Проводник да таможенник — те вроде как власть, на них руку поднимать не зазорно. А пингвин — птица беззащитная, клюнуть толком не может. Зачем ты его убил? Убил бы лучше меня.