— Ну коли так, давай об этом думать, — спокойный брат говорит.

Горячий брат на это так сказывает:

— Отец нам что говорил? Что коли Парниковый Камень из-под земли не вынуть, холодно будет. Стало быть, от Камня этого должно быть жарко, а жара и стужа друг дружку изничтожат. Так, что ли?

— Ну, так, — спокойный брат соглашается.

Горячий брат дальше сказывает:

— Старый спелеолог что нам говорил? Что у шахтёров чему-нибудь да научимся. Чему мы у них научились? Да тому научились, что всякий, кто нам про Парниковый Камень говорит, может быть не в своём уме, а значит, и верить ему не след. Так, что ли?

— Ну, вроде, так, — спокойный брат соглашается.

Горячий брат дальше сказывает:

— А своей головой я так думаю: коли двое сумасшедших одно и то же говорят, так это может оказаться и правдой, а коли трое — правда истинная. Вот и давай искать, что нам одинаково сказали.

— А давай, — спокойный брат соглашается.

Искали они вдвоём, искали — и вот чего доискались. Двое им Парниковый Камень женским родом называли — шахтёр старый, полоумный, да индеец. Двое, вроде, говорили, что жаркий он, — шахтёр старый, полоумный, да жена шахтёрская. А больше никто им ничего одинаково и не говорил.

Спокойный брат горячему и говорит:

— Придётся нам, видать, самим додумывать, чего другие не сказали.

Горячий спокойному:

— А чего нам другие-то не сказали?

Спокойный горячему:

— Да вот ямные, к примеру, ничего не сказали, да и нам самим говорить запретили.