— Нет, скажите мне — почему сантехника нужно ждать в течение целого дня, заказанную и оплаченную мебель везут неделями, а мы должны прибывать на место за пятнадцать минут? И по каким поводам — «таблеточки закончились» да «в спину стрельнуло»…

От визгливого, какого-то «наждачного» голоса доктора Бондаря у Данилова всегда начинала болеть голова. Поэтому он не стал задерживаться в диспетчерской. Поздоровался со всеми, получил от сменяемого доктора Федулаева наладонник и железную коробочку с «наркотой», расписался во всех журналах, число которых неотвратимо приближалось к двадцати, и направился на кухню — выпить чашку кофе, если удастся. За ним увязался Эдик, еще не вписавшийся в коллектив.

— Виктор Георгиевич прав, мы действительно большую часть времени работаем вхолостую, — начал Эдик, явно приготовившись ко всестороннему обсуждению проблемы.

Оба чайника оказались пустыми — предыдущая смена выдула весь кипяток и не позаботилась о тех, кто должен прийти. Данилов решил обойтись без кофе. Пока вскипятишь воду заново — начнется утренняя конференция или получишь вызов.

— Пошли в фельдшерскую, — сказал он Эдику. — И старайся поменьше слушать Виктора Георгиевича. На серьезных вызовах он теряется от непонимания и незнания, передавая всю инициативу фельдшерам. Пустые поводы, где ничего не надо делать — это как раз для него. По Бондарю все болезни происходят от употребления жареной картошки, даже сифилис.

— Да ну? — удивился Эдик.

— Истинная правда! Попросись у Дениса Олего… у новой заведующей, чтобы подсадила тебя на сутки к Бондарю — такого насмотришься! На книгу хватит…

— Нет уж, Владимир Александрович, — твердо ответил стажер. — Я лучше с вами…

Конференцию открыла Новицкая.

— Я три дня наблюдала за тем, как происходит сдача-прием смены, — без предисловий начала она. — За все это время никто из сотрудников не пересчитывал и не проверял ничего, кроме ампул с наркотическими препаратами. Ни разу не были проверены ящики, не говоря уже о машинах…