— Мы доверяем друг другу! — с пафосом выкрикнул Бондарь.

— Желающие высказаться смогут сделать это после того, как я закончу. — В голосе заведующей отчетливо зазвучал металл. — Прошу одиннадцатую, двенадцатую, четырнадцатую и шестнадцатую бригады принести сюда ящики для проверки. Прямо сейчас.

Четверо сотрудников, в числе которых была и Вера, поднялись со своих мест и направились к выходу.

— А пока несут ящики, я хотела бы узнать мнение Дмитрия Александровича по этому поводу. Прошу вас…

Красный как рак, старший врач встал, оглядел собравшихся, словно ища у них поддержки, и сказал:

— Вы правы, Елена Сергеевна, это никуда не годится. Я лично займусь…

— Да уж, пожалуйста, — заведующая кивком показала Лжедмитрию, что он может сесть. Тот покраснел еще больше, но остался стоять на ногах.

— Понимаете ли, Елена Сергеевна, специфика нашей работы такова…

В помещение вернулись посланные за ящиками.

— Я знаю специфику «скорой помощи», Дмитрий Александрович, — улыбнулась Новицкая. — Бывает, что за вызовами нет времени на проверку, но сегодня пока еще не было ни одного вызова…

В кармане у Данилова раздалась мелодичная трель, и одновременно из динамика, укрепленного под потолком грянуло:

— Шестьдесят два — одиннадцать — вызов! Одиннадцатая бригада — вызов!

Все как положено — стоит только сказать, что сегодня не было ни одного вызова, не постучав при этом по дереву, как вызовы посыплются сразу же.

— А зачем объявлять по селектору? — поинтересовался Эдик. — Ведь есть же коммуникатор.

— Чтобы мне не бегать по подстанции, собирая бригаду. Наладонник — один, а нас — четверо.

— Пронесло! — обрадованно сказала Вера, закидывая ящик в машину. — Чует мое сердце, она и машины проверять полезет. Послал же бог начальство…