– И тогда, – сказала Сабина, продолжая разговор с Крисси, – она пожелала узнать, что такое анальный секс, оральный секс, садо-мазо и Бог знает что еще. Я ушам своим не верила!
– И ты ей обо всем рассказала?
– О чем-то да, о чем-то нет.
– По-моему, – включилась в разговор Рейчел, также стряхивая воду после купания, – самая лучшая политика – это быть честными во всем.
– Во всем? – спросила Сабина. – Невозможно быть во всем правдивыми с одиннадцатилетней девочкой, когда речь идет о «золотом дожде».
– И все-таки придется, – пробормотала Рейчел.
– Что такое «золотой дождь»? – пожелал узнать Мэтт. – Впрочем, я, вероятно, догадываюсь.
– Само собой. Но где она нахваталась подобной ахинеи? Кто посвящает ее во все эти глупости?
Все взгляды обратились на Джесси, которая красивым уверенным кролем разрезала мерцающую поверхность бассейна.
3
Каждый день после обеда – сон, сиеста, дремота под горячей-горячей машиной солнца, ползущей вплотную к пересохшей земле, где даже ящерицы прячутся под камнями; обильное потение даже в тени; дремота после педантично приготовленного ленча и тщательно выбранного местного вина. Удачное время, чтобы улизнуть. Удачное время – когда все дремлют.
Увидев поощрительный кивок наставницы, Джесси незамеченной прокралась к дому, бесшумно ступая сквозь пыль и высохшую траву. В доме царили тень и тишина. Входишь – и словно окунаешься в бассейн иного рода. Тени дрожали и переливались, волнами катились по кухне, лизали подножие лестницы. Заскрипели деревянные ступени.
Оказавшись у себя в спальне, Джесси забралась на табурет перед зеркалом и всмотрелась в его глубину. Наставница сидела на кровати, пристально глядя на ученицу.
– Вот так, Джесс, хорошо. Сиди и не шевелись. Сейчас удобное время. Они все в саду, дремлют. Ты можешь почувствовать их дремоту? Можешь ощутить, как их сны пытаются проникнуть внутрь? Каждый сон – живое создание. Ты это знала?