Andrew ЛебедевЪ скоТоВоды (скотсТВо) Роман из серии гламур-ТВ "Героям нашим турмалаи отдали джинсов 10 пар А мы теперь – уходим в бар Где, может быть, и вы торчали" Борис Гребенщиков "В объятиях джинсни"

Еще никогда Тушников не бывал так унижен.

Случалось, что он унижал.

Да.

Но чтобы его!

Драные помоешные кошки скребли теперь на душе. И уныние, порожденное очевидным бессилием что-либо изменить, усугублялось нынче уже еще и бездонной тоской предчувствия, что подобные унижения будут теперь случаться с ним все чаще, потому как он уже не огражден, как прежде, бронёй этаких распальцованных понтов, что давали ему статус телезвезды… Всё, проехали… Не телезвезда он уже.

Короче, набили ему морду в поезде.

Причем, по сути дела, такие же ребята, каким он сам был еще каких-нибудь пару месяцев тому назад. А от этого Тушникову стало еще обиднее и ещё тошнее.

Максим ездил в Москву – ездил не разгонять тоску, а для того, чтобы побегать там, потусоваться в кабинетах останкинского начальства, подразузнать, нельзя ли запродаться куда-нибудь на какой-нибудь телеканал со своим некогда гениальным, как считал сам Тушников, проектом ночного телешоу.

Съездил Максим неудачно.

Когда Тушников заходил в кабинеты и начинал рассказывать о своём эфире, московские ребята презрительно поджимали верхнюю губу и кривились в своём этаком патентованном московском высокомерии – от того же, наверное, патентного бюро, что некогда, еще при царе Горохе выдало им лицензию равно как и на московское хлебосольство, и на хамство столичное, от которого, как мыслил Тушников, спортивные обозреватели с радио Эхо Москвы никогда не упоминали в своих обзорах о победах питерского Зенита.

Вобщем, москвичи, делая stiff upper lip, назвали его проект откровенно тухлым и дали Максиму от ворот