— Какой скрытный! Значит, вы тоже занялись литературой? Какая зараза! Бруйеду пишет романы! Это надо же! Извините, но я еще не могу к этому привыкнуть!

— Я тоже, месье Виоланс, — сказал Бруйеду.

Виоланс громко от души расхохотался, открыв рот до ушей:

— Проказник! Пример моей супруги вскружил вам голову, да?

— Ах…да…да,…- пробормотал Бруйеду.

-Значит, она виновата и правильно сделала, что пригласила на ужин и пообещала вам посодействовать в издании книги. Да, кстати, скажите мне, голубчик, как называется ваш роман?

— Название? — переспросил Бруйеду и колени у него задрожали.

— Да, — сказал Виоланс.

— «Жгучие уста», — сказала Соланж с поражающей интуицией.

— «Жгучие уста»? Но это игриво, дорогая! — усмехнулся Виоланс, — Горячие уста! Ах, бездельник. С удовольствием прочту. Такой роман меня согреет длинными, зимними вечерами. Я вспомню свои двадцать лет. Жгучие уста!…

Измученный Бруйеду с трудом улыбался.

— А сюжет? — спросил Виоланс.

— Ну, это очень простая история, — сказал Бруйеду, — о мужчине и женщине.

— Которые любят друг друга? — подсказал Виоланс

— Да!

— Ну, это очень оригинально, голубчик!

— Не совсем так. Они не любят друг друга… Или скорее, сначала они не знают, что любят друг друга, а в действительности они любят друг друга по — настоящему, а потом они думают, что любят друг друга, а они уже не любят друг друга и, в конце концов, они думали, что не любят, а они любят…

— Какая прозрачность!

— Не терзай бедного мальчика, Леон, — сказала Соланж, — Он очень робкий. Молодой автор покрыт пушком целомудрия с бахромой отвращения, волнением девственного страха. Это так чисто, так хрупко и так свежо, как леденец!

— Ну, тогда! — закричал Виоланс, — Я надеюсь, что леденец соизволит поужинать с нами сегодня. Мы будем пить за его роман! Добавь еще прибор для меня, Соланж.