– А если с вертолетом ничего не выйдет? – спросила Шуренция.

– Выйдет!

Качаясь от усталости, ребята спустились в виноградную долину.

…В это время к сараю, где поначалу был заключен взятый в плен разведотряд, подошло несколько ребят в черных пилотках. Часовой стоял, прислонясь к стене, и грелся на солнце.

– Как дела? – спросил черноволосый с нашивками на рукаве.

– Все в порядке. Сидят тихо, – доложил часовой.

– Поели?

– Ложки не звенят. Голодают.

– Ты бы их уговорил.

– Сами уговаривайте! Я часовой. Мое дело охранять.

– А если они умрут с голоду? – спросил черноволосый. – Открывай сарай!

Часовой открыл сарай. Ребята зашли внутрь, а часовой остался на солнце.

Через некоторое время ребята вернулись.

– Где пленные?

– В сарае.

– Нет их в сарае.

– Поищите… Может быть, спрятались…

Ребята молча смотрели на часового. Тогда тот сам зашел в сарай и, убедившись, что никого нет, растерянно сказал:

– Наверное, подкоп сделали. Я за подкоп не отвечаю…

– Спал?! – в упор спросил черноволосый.

– Не спал… Я вообще плохо сплю… ворочаюсь.

– Доворочался! Сдай пилотку и автомат, тебя будет судить военный трибунал.

С этими словами черноволосый затолкал часового в сарай и закрыл ворота на засов.

– Ребят, а ребят!.. Я больше не буду… спать… – донесся из сарая жалобный голос часового.

4

Вертолет стоял на взлетной площадке. Он походил на большого железного кузнечика, который способен совершить прыжок через горы. Сверкающая на солнце застекленная кабина напоминала выпуклый глаз насекомого.

В этот ранний час Павла на месте не оказалось.

– Жди меня здесь! – скомандовал Микоша своей спутнице. – Я пойду за Павлом.

Шуренция кивнула головой. Ей мучительно захотелось сесть, но она удержалась, потому что чувствовала: стоит опуститься на землю, и глаза сами закроются.