Девчонка дышала с трудом, и капли морской воды блестели на ее бесцветных ресницах. Микоша ничего не ответил и саженками поплыл к берегу, желая показать, что он зол и ему безразлично, что произойдет с девчонкой. Но временами он все же оглядывался. Волны поднимали и опускали розовое безбровое лицо.

Девчонка неумело выбрасывала руки вперед. До самого берега она ни разу не пожаловалась, не попросила о помощи. Зато, выйдя из воды, сразу опустилась на гальку и долго глотала воздух круглым ртом, как выброшенная на берег рыба.

Потом она отдышалась и сказала:

– У нас в Колодулихе нет моря. Речка у нас есть. Неглубокая.

Микоша сидел в мокрых трусах и ждал, когда она уйдет. Но девчонка никуда не собиралась уходить.

– У меня есть йод. – Она кивнула на санитарную сумку.

Микоша стал сверлить ее глазами.

– Врешь?

– У меня с собой аптечка…

Действительно, на гальке рядом с платьем лежала небольшая брезентовая сумка с красным крестом.

– Мажь! – скомандовал Микоша.

Девчонка поднялась с гальки. Достала пузырек с йодом. И принялась за дело. Она проводила бурой ваткой по ранам. Микоша сжимал кулаки и терпел.

– Я бы заревела, – призналась девчонка, когда на руках и на плечах Микоши появились бурые пятна и резко запахло йодом.

– Мажь!

Микоша чувствовал себя так, будто снова сорвался с откоса и снова ободрался до крови. Он морщился и сердито смотрел на девчонку. Ее розовое лицо ничего не выражало. Оно было смешным.

– Терпишь?

Микоша скрипнул зубами.

– Я тебе еще коленку помажу… Ты местный?

Микоша молчал.

– А я из Сибири приехала в лагерь… Меня зовут Шура, Шуренция… Я здесь скучаю… по Гале.

– Кто эта Галя?

– Корова.

– Корова? – Микоша уставился на девчонку.

– Корова. Она ходит за мной, как собака. Все понимает.

– Бодается?

– Нет, смирная. Хорошая корова.