Микоша умолк. Он пытался представить себе, что у него тоже есть корова, по которой он скучает.

– Если бы у меня была корова, – пробасил он, – я бы играл с ней в корриду.

– А без коровы нельзя играть в корриду?

– Лучше с быком… Я бы сделал красную мулетту… Что ты глаза вылупила? А знаешь, что такое тореадор?

– У нас в Колодулихе нет тореадоров, – призналась девчонка.

– Красная мулетта, – продолжал Микоша, – для того, чтобы раздразнить быка. Бык не любит красного.

– Точно, не любит, – подтвердила Шуренция.

– Бык бросается на мулетту, а тореадор делает шаг в сторону.

Микоша поднял рубашку и выставил ее вперед на вытянутых руках, как это делают тореадоры:

– Беги на рубашку!

Шуренция побежала к мальчику.

Микоша ловко отскочил в сторону. Девочка пробежала мимо и упала. Но тут же поднялась на ноги. На розовое лицо налипли гречневые крупинки песчинок.

– Бык может поднять на рога, – сказала Шуренция, стирая с лица песчинки. – У нас бык одного пастуха поднял. Три ребра сломал.

– Когда бык разъярится, – Микоша сверлил глазами девчонку, – тореадор берет в руки шпагу и идет навстречу.

– Зачем?

– Чтобы нанести решающий удар.

Шуренция непонимающе посмотрела на Микошу:

– Что он, мясник?

Микоша презрительно свистнул.

– Мне надо идти, – сказала Шуренция. – Наш разведотряд в конце виноградника, у сухого дуба.

Девочка быстро натянула платье. Надела на голову белую пилотку с черной ломаной стрелой, подхватила санитарную сумку и скрылась в зарослях дроков.

Микоша крикнул ей вслед:

– Хочешь, подарю тебе марку с быком?

Но она не услышала его голоса, потому что низко над землей раздался оглушительный гул и, размахивая лопастями, как у ветряной мельницы, над кромкой моря пролетел вертолет. Его тень скользнула по берегу, и воздух на мгновение стал плотным. Микоша побежал за тенью. Вертолет развернулся и ушел в сторону виноградника.