— Верно.

Как забавно! Элизабет утверждала, что ненавидит родителей, но когда она вспомнила про отца, то говорила о нем с гордостью.

— А они не будут тебя искать? — спросила Ти-Джей. — Ну, твои родители?

— Сомневаюсь. Они наверняка до смерти перепугались оттого, что ты меня увидела. И в данный момент, пока мы тут разговариваем, уже собирают вещи, чтобы съехать отсюда всем семейством куда-нибудь подальше.

— Это уже лишнее. Я же никому ничего не расскажу.

— Они тебе не поверят. Несмотря на твои клятвы, они все равно подумают, что ты все растреплешь. «Никогда не доверяй верзиле». Это одно из наших самых главных правил.

Слова Элизабет серьезно задели девочку.

— Эй, только не вздумай на меня дуться. Я же не имею в виду именно тебя. Но ты еще ребенок, а они почему-то считают, что дети могут прилично себя вести только в том случае, если находятся под каблуком у родителей. И упаси Господи иметь ребенку какие-то собственные мысли!

— Ну, это мне хорошо знакомо.

— А это твоя лошадь? — поинтересовалась Элизабет, указывая большим пальцем на фотографию Огонька, стоявшую на журнальном столике вместе с ее креслом и ночником.

— Когда-то была моей лошадью, — уточнила Ти-Джей.

— Понятно. Я слышала, как ты сердилась на родителей по этому поводу. Ужас! — понимающе кивнула Малявка. — А знаешь, прикольно получается. Ты думала, что мы мыши, а у меня и в самом деле была когда-то ручная мышка. Ее звали Реджи.

Глаза малявки погрустнели, и Ти-Джей осознала, что только теперь эта взбалмошная девчонка стала чуточку помягче. До этого момента она вела себя так, будто все в этом мире ополчились против нее и ей всю жизнь приходилось сражаться с врагами.

— И что же случилось с твоей мышкой?

— То же, что и с твоей лошадью. Родители велели мне избавиться от нее.