Впрочем, все и так знали, что любую тему Пысюк незаметно для окружающих могла свести к так называемойвиктимности (что-то такое вроде бы из ст.61 УК РФ), т. е. особо актуальному современному направлению криминалистики и психологии, по которому получалось, что на самом деле все жертвы и потерпевшие различных преступных актов и правонарушений — сами во всем виноваты. Поэтому менеджмент в толковании Пысюк состоял в рациональной организации следственных мероприятий на производстве таким образом, чтобы как можно скорей выявить провоцирующее поведение наёмного персонала и прочих терпил-заказчиков. Маркетинг по Пысюк соответственно заключался в разъяснительной работе среди населения путем рекламы и наглядной агитации на счет поведения в обществе и в быту по месту жительства. Как говорится, не провоцируй — не провоцируемым будешь.

Получалось так у Нельки потому, что когда она еще была студенткой-заочницей, то жестоко и бесповоротно влюбилась в преподавателя криминалистики. Молодая потому что была, совсем зеленая. А, может, он там что-то другое у них преподавал? Неважно. Короче, с той вешней поры Нелька почему-то на любой лекции скатывалась к той давней криминалистической тематике, когда она слушала своего бородача в миленькой синенькой кофточке в обтяжечку… А в груди у нее просыпались дремавшие жизненные силы, обладающие, как известно, самой непредсказуемой виктимностью… Глубокое впечатление на всю жизнь у Нельки тогда получилось. Хотя с тем преподавателем у нее так ничего и не вышло… Как и со многими после него.

Еще со стародавних времен на кафедре все привыкли, что деньги на различные торжества, юбилеи и похороны собирает с них Пысюк. Все ей доверяли потому что. Знали, что уж чему-чему, а ихней виктимности последних лохов, с которой они скидывались, чем могли, Пысюк ни за что не поддастся. Поскольку, раз обжегшись на молоке, потом ведь и на воду дуешь, так-то.