Новую эпоху в развитии кинологической темы в чешской литературе ознаменовало творчество писателей так называемого чапековского поколения, и прежде всего самого Карела Чапека. Еще в написанном совместно со старшим братом Йозефом цикле афоризмов «Человек и животное» (1909) можно было прочесть и такое: «Мы видели собаку, гонявшуюся за собственным хвостом. В этот момент мы ощутили в ней нечто человеческое, ибо она проявляла способность к действию без представления о цели». В этом ироническом переосмыслении кантовского определения прекрасного человек и собака рассматриваются как родовые понятия, и из их сопоставления делается вывод о сущности каждого. Однако к систематическому исследованию взаимоотношений рода «homo sapiens» и рода «canis» Карел Чапек обратился лишь в 1926 году, когда он завел молодую сучку — эрдельтерьера Минду. Вскоре ее сменила фокстерьерша Ирис, среди многочисленного мужского потомства которой в начале 30-х годов появился на свет щенок женского пола — Дашенька. Написанную для детей книгу о Дашеньке Карел Чапек снабдил собственными рисунками и фотографиями. Известный словацкий критик-коммунист Лацо Новомеский откликнулся на ее выход статьей, которая имела подзаголовок: «Вторжение Дашеньки в литературу». Новомеский упрекал Чапека в стремлении отгородиться от мира, занимаясь своим садиком и своим щенком. Подобный же упрек был высказан и в адрес Йозефа Чапека, автора детской книги «Рассказы о собачке и кошечке». Отвечая на такого рода упреки, Карел Чапек утверждал, что о цветах, собаках и кошках надо писать не только потому, что они существуют даже в годы всемирного экономического кризиса, но и потому, что необходимость этого подсказывает «живой, прямой, демократический интерес к действительности в целом».