Чешские прозаики XX века (Иван Ольбрахт в рассказе «Живодер и собака», Ян Вайсс в «Собачьем рассказе») стремятся показать, что на уровень животного человека низводят социальные причины. Иной, юмористический подход к «собачьей» теме характерен для Ярослава Гашека. Великий чешский сатирик соприкоснулся с проблемами кинологии, так сказать, на профессиональном уровне. Почти полтора года он выполняет обязанности сотрудника, а затем и редактора журнала «Мир животных», адресованного прежде всего собаководам. Издавал его владелец собачьего питомника, и Гашек не только часами наблюдал за собаками, кормил их, выводил на прогулку (с огромным пятнистым догом он явился однажды за авансом в издательство, и присутствие страшного животного заметно ускорило выплату), но впоследствии даже сам завел торговлю собаками под громким названием «Кинологический институт» (дата официального открытия «фирмы» — 24 ноября 1910 года). За проделки слуги Чижека, описанные в юмореске «Как я торговал собаками» и на страницах «Похождений бравого солдата Швейка», супруги Гашек через несколько месяцев предстали перед судом (официальной владелицей «фирмы» считалась Ярмила Гашекова). Дело было прекращено лишь в марте 1912 года.

Такая солидная кинологическая подготовка позволила Гашеку проникнуть в «глубины» собачьей души и говорить не о собаках вообще, а о различных, сугубо индивидуальных собачьих характерах («Об одной ужасной собаке», «Роман о ньюфаундленде Оглу», «О безобразнейшем псе Балабане»). Вместе с тем Гашек продолжал и «романтическую» традицию изображения людей с «собачьей» точки зрения или перенесения на собак человеческих качеств («На выставке собак», «Барон и его пес»). Значительно менее известна деятельность Гашека как популяризатора кинологических знаний. В журнале «Мир животных» он, например, поместил заметку «К истории собаки», в которой, как и Марек, ссылался на «Одиссею», «Ригведу» и «Авесту». Другим свидетельством научных «изысканий» Гашека была заметка «Исторические надписи на собачьих надгробиях».