Он вежливо поклонился оптовику. Оптовик, много раз проезжавший по этой дороге, знал, насколько хлопотно кучеру без конца соскакивать с козел и открывать все подряд ворота. Поэтому торговец высунулся из дрожек и приветливо улыбнулся Саммэльагусту.

— Послушай, — сказал он, — Хочешь ехать со мной до села и открывать мне по дороге ворота? За каждые плачу по пять эре.

У Саммэльагуста потемнело в глазах. По пять эре за каждые ворота! Если только он согласится ехать до села! Если согласится?! Да за эту цену он согласен ехать на другой конец света, открывая по дороге все ворота!

Саммэльагуст запрыгнул в дрожки. В глубине души он сомневался, что оптовик сдержит своё обещание. Может, это всего лишь шутка, очередная выдумка взрослого? Но как бы там ни было, а ехать в дрожках — это же целое событие! И потом кто знает, а вдруг оптовик думал, что говорил.

Всю дорогу до села Саммэльагуст лихорадочно открывал ворота. И когда он подсчитал в уме выручку — у него зашумело в голове. Ворот было тринадцать на пути, длиной в полмили, — тринадцать благословенных ворот!

— Ну, — сказал оптовик, когда они подъехали к церкви. — И сколько же ты заработал? Подсчитай-ка сам!

Однако Саммэльагуст никак не решался назвать эту неслыханную сумму.

— Тринадцать раз по пять эре, — продолжал оптовик. — И сколько же это будет?

— Шестьдесят пять, — прошептал Саммэльагуст, побледнев от волнения.

Оптовик Серенсен не шутил. Он достал большое портмонэ и положил в загорелую дрожащую ладонь Саммэльагуста одну блестящую монетку в пятьдесят эре, одну — в десять эре и один пятачок. Саммэльагуст поклонился так низко, что едва не окунулся светлой чёлкой в пыль просёлочной дороги.