И помчался домой. Он пробежал без остановки целых полмили, перепрыгнув через все тринадцать ворот. Ни разу ещё по этой дороге не бегали столь лёгкие ножки.

А дома его с нетерпением ждали братья. Они видели знаменательный отъезд Саммэльагуста в дрожках оптовика.

Но тот, кто на бегу вынырнул из-за поворота, тот, с кого пот лил градом, — разве это бедный смоландский мальчуган по прозванию Саммэльагуст? Нет, это страшный богач, финансовый воротила и толстосум, кроликовый магнат Саммэльагуст, без пяти минут оптовик! Если только можно представить себе такого пыхтящего и сопящего носом оптовика!

Какой триумф! Братья тесно обступили его со всех сторон и всё спрашивали, спрашивали! А какое счастье — вот так разжать ладонь и показать им своё огромное, неслыханное богатство!

В воскресенье утром Саммэльагуст встал пораньше и принялся обустраивать свою ферму. Прежде всего ему предстояло отшагать целую милю до того хутора в соседнем приходе, где продавались кролики. Он так рьяно рвался в путь, так безудержно мечтал о своих кроликах, что даже не догадался захватить с собой хоть пару бутербродов.

Этот день был длинным-предлинным, а путешествие Саммэльагуста — долгим-предолгим. Лишь поздно вечером вернулся он домой. За весь день он не съел ни крошки. И всё шёл и шёл. Он так устал, что едва не падал с ног.

Но в корзинке он нёс своих кроликов. Двух маленьких белых кроликов. Они стоили целых пятьдесят эре. И всё-таки Саммэльагуст не обеднел. У него оставалось ещё целых пятнадцать эре, которые он мог проматывать и на которые мог жутко роскошествовать и в этом году, и даже в следующем.