появляется.) Еще минутку. (Шепотом.) Сейчас он по

второй. (Исчезает.) Входи.

(Все входят в комнату отдыха. Вскоре оттуда слы-

шен концерт для троих в полной тишине, появляется

Федор Иванович с референтом.)

Референт. Ну они просят отдельный. Без блоки-

ратора.

Федор Иванович. Не тянут. Петрович вообще

не улыбнулся, я там раза два. Не, не тянут.

Референт. Ну я прошу, ну еще 15 минут.

(Возвращаются. Концерт, смех. Все выходят.)

Федор Иванович. Давай письмо. Отдельный…

Молодцы, последняя шутка вполне. Я в слезах сидел —

молодцы…

Ух застой. Наш застой. Видишь, ходьба по дну нико-

го не испугала. А застой… привел к перевороту. Все мо-

жем себе простить, но не отставание в физической силе.

Очень греет сознание: «Ничего, пусть только полезут,

так хряпнем по мозгам. О! Что там эта маленькая вяка-

ет, так хряпнем. Чего там наши чикаются, надо так хряп-

нуть. Здесь недоедаем, но там чтоб все было. Ох, краси-

вые танки. Ну, крейсера, заглядение. ППШ — лучший

в мире. Секрет МИГа до сих пор не могут разгадать.

Что Афганистан?! Правильно сделали, они ж на

нефти сидят и ничего не понимают. Как же туда не вой-

ти. Наша Чехословакия. Наша Венгрия. Никому не от-

дадим. Мы не войдем — немцы войдут. Все равно кто-

то войдет. Так лучше мы. Ансамбль песни и пляски на

Кубе. Как блокаду Кубы объявили, так мы оттуда все

аккордеоны вывезли и ансамбль убрали».

Да, карьера. Те, кто идет вверх, дойдя до конца вер-

ха, вширь ползут, и получается агрессия. Та же карьера,

только вширь. А мы поддерживали, а нам чего, может,

оттуда изюм привезут, а оттуда курей. Объедим —