Собирательный образ крестьянства складывается в нем из отдельных портретов жителей ад-Дахрийи, а цельность произведению придает исследование динамики крестьянского сознания под воздействием войны. Война затрагивает всех, неся в каждую семью горе утрат, и личное горе приобщает каждого к осознанию бедствий, выпавших на долю всей страны, рождает в крестьянине новое чувство близости к никогда не виданным им людям, живущим в других деревнях и городах, названий которых он раньше не слышал. В крестьянской психологии совершаются медленные, но ощутимые сдвиги.

Как и Гамаль аль-Гитани, уделяя много внимания теме войны, Юсуф аль-Куайид делает акцент на проблемах «война и народ», «поражение и его внутренние, в условиях общественной жизни коренящиеся причины». Заостренная социальность его деревенских рассказов и повестей делает Юсуфа аль-Куайида преемником традиций новореалистической школы 50-х годов.

Этими же качествами обладает и проза Хейри Шалаби, в творчестве которого деревня также занимает большое место. Один из его романов развивает тему наемных сельскохозяйственных рабочих, этих парий египетского общества, которую в 50-е годы с огромной художественной силой воплотил Юсуф Идрис в повести «Грех».

Творчеству Хейри Шалаби свойственно и такое, нечастое в сегодняшней египетской прозе качество, как юмор. В путевых очерках «Египетский крестьянин в стране франков» чувствуется преемственность — в том числе и в юмористической тональности книги — по отношению к произведению знаменитого египетского поэта, писавшего на разговорном языке, Байрама ат-Туниси (1893–1961) «Сид и его жена в Париже».

Душевное здоровье героев — деревенских мальчишек окрашивает юмором и рассказ Хейри Шалаби «Четверг».

В несколько ином направлении развивается творчество Мухаммеда Мустагаба. Интерес к фольклору, к народным преданиям сочетается у писателя с явно выраженной склонностью к эксперименту. Его роман «Тайная история Нуамана Абд аль-Хафеза» вызвал большие споры в египетской критике необычностью композиции и языковых конструкций. Наиболее характерная для Мустагаба новеллистическая форма — это «современная притча», нередко с элементами сатиры.