Надпись на нем по-прежнему была золотой. Но к удивлению Елены Николаевны, удивлению, переходившему в озноб и нервную дрожь, текст надписи теперь был другим. Вместо: «От искренних друзей, с глубоким уважением, Елене Николаевне Тихоновой, собственно в руки» тем же почерком было выведено: «Украина, Одесса, Аркадия, клуб-ресторан „Мефисто“». Елена Николаевна медленно опустилась на стул, потом вскочила и бросилась к выключателю. Свет зажегся, буквы перестали светиться, но текст со странным адресом не изменился. «Так-с, видимо я сегодня перезанималась. Или перенервничала? Все, купаться, купаться, а то не доживу до старости».Она зашла в ванную и отвернула кран. Увы, горячую воду на этот раз давали весьма экономно. «Что же это такое! Никаких моих сил не хватит терпеть эти сюрпризы! Я хочу горячей воды!».Слава богу, вода действительно начала теплеть, ее поток быстро увеличивался. И скоро Елена Николаевна забралась под душ и заурчала от удовольствия. Она была одна, всякие неприятности, загадочные послания и никчемные ухажеры были далеко. Лена зажмурилась и, как всегда, перед ней потихонечку начали возникать милые ее сердцу картины.

Если кто думает, что Лена Тихонова грезила о мужчинах, о плотских утехах и прочих интимных вещах, тот глубоко заблуждается. Хотя интимными, то есть глубоко личными, «веселые картинки» (как она сама для себя называла это вполне невинное душевое, да и душевное развлечение) все-таки были.

Закрытые глаза, богатое воображение, теплый и ласковый поток воды, струящийся по телу, практически всегда помогали учительнице истории воспарить над бесцветным настоящим и почувствовать себя женщиной из другой, неведомой, такой красивой и даже сладкой жизни. Море, солнце, яхты, рестораны, европейские города, настоящие мужчины рядом – глотками такого незатейливого коктейля частенько утоляла духовную жажду наша купальщица. Но все-таки самыми главными в этом кино были картинки ее прошлого, теперь, правда, несколько подретушированного.