…Павел подошел к ней тогда после довольно долгих переглядываний за соседними столиками в столовой санатория «Аркадия». Лена с мамой и тетушкой отдыхала тогда по «горящей» путевке, а он с товарищами из киногруппы подкреплял силы диетической пищей перед очередным съемочным днем очередной отечественной мелодрамы из иностранной жизни. Павел остановился перед ней в коридоре, улучив момент, когда ее строгие опекунши задержались у зеркала, и сказал до ужаса просто: «Девушка, вы очень мне нравитесь вот уже четыре дня. Давайте сегодня сходим на танцы. Я вас буду ждать внизу, в половине девятого, хорошо?» Она не нашла ничего лучшего, как похлопать ресницами и пробормотать: «Угу». Мужчина, улыбнулся, кивнул, как кивали на прощание гусарские офицеры в ее любимых кинофильмах, и отправился по своим киношным делам.

Из оцепенения Лену вывели мама с тетушкой. Они подошли к ней в самом благодушном настроении и предложили сходить вечером на «Романс о влюбленных», невесть каким образом оказавшийся в фильмотеке местной санаторно-курортной зоны.

– Аленка, ты чего застыла? – Тетка, бывшая с ней в прекрасных свойских отношениях, как, впрочем, и с большей частью человечества, дернула ее за рукав. – Так ты идешь? Посмотришь на мою первую и безответную любовь. Женя Киндинов… Сколько же я из-за него слез пролила… Ах, молодость-молодость!

А Елена Сергеевна внимательно посмотрела на свою дочь. Отец Аленки, человек, за которого она вышла замуж по любви и прогнала через семь лет, устав от его бесконечных исканий смысла жизни, сопровождавшихся запойным пьянством, называл ее Леной-большой. Она, в отличие от сестры, сразу уловила перемену в настроении дочери.

Общительная и живая девочка в это мгновение находилась в каком-то «замороженном» состоянии. Так и есть!.. Хлыщ-киношник из-за соседнего столика, уже несколько дней вместе с собственным обедом поедавший глазами Лену-маленькую, все-таки подобрался к ее дочурке. Сейчас он входил в лифт, пропустив вперед какую-то неторопливую старушку, и оглянулся на Аленку. В смущенном взгляде дочери Елена Сергеевна прочла упрямство и вызов.