После слов губернатора митрополит Ловохишвили совсем расслабился, а г-н Бакстер еще более покраснел, но сделал вид, что ему на все плевать, и стал смотреть в окно. Г-н Бакстер был небольшого роста, с толстым пельменным телом и физической мощью не отличался. Зато его отличало сказочное состояние.

– Продолжайте, г-н Персик, – губернатор сделал приглашающий жест рукой и сверкнул совершенным изумрудом в изящном перстне.

– Итак, – собрался с мыслями г-н Персик, – а что, собственно говоря, плохого в том, что в городе миллионы кур? Я вас спрашиваю! – Он с вызовом оглядел присутствующих. – И заявляю – ничего!.. Даже больше того скажу: это хорошо, это замечательное явление. Наконец-то в городе достаточное количество мяса.

Наконец-то все будут сыты и перестанут бросать камни в огород городского совета!.. Господа, вы подумайте, какие перспективы перед нашим городом открываются. Вы только вдумайтесь – миллионы кур!.. Да мы построим мясоперерабатывающий завод, будем производить куриную колбасу и всякие там котлеты и пироги… Да что там пироги!.. Мы откроем консервный завод и будем экспортировать куриное мясо по городам и весям… А пух? А перо? Подушки, перины, всякое там… – он запнулся, – прикладное искусство… Да это же сказочное пополнение нашего бюджета… Миллиарды яиц в месяц!.. Вдумайтесь в эту цифру, господа! По гривеннику за дюжину! – Г-н Персик запыхался и переводил дух.

– А что, в этом что-то есть, – задумался Ерофей Контата.

– Сто миллионов рублей за миллиард яиц, – изрек г-н Бакстер, сразу забыв про все обиды. – Я вкладываюсь в предприятие. Миллион.

– Я тоже вхожу в дело миллионом, – гордо объявил скотопромышленник Туманян. В его красивых армянских глазах взошло южное солнце.

– Считайте и меня компаньоном, – подал голос г-н Мясников.