– Сережа, иди в вечернюю школу, кончай десятый класс. На будущий год в областной педагогический поступишь… Мне в больничке к Новому году еще немного прибавить обещали… Пойду на полставки в поликлинику, возьму несколько суточных дежурств дополнительно. Вытянем запросто!…

– Ну что ты болтаешь?! Куда я пойду в десятый класс, если я в девятом-то никогда не учился!…

– Во глупый… – удивилась Маша. – Кто тебя за язык тянет? А ты иди сразу в десятый. Как демобилизованному – никаких экзаменов. Ты же умница!…

Из дому на крыльцо, еле передвигая ноги в огромных Сережиных меховых унтах, вышел Вовка в одной короткой майке и трусиках. На голове у него был отцовский шлемофон с соединительной колодкой для радиосвязи.

– Папа! – орал Вовка и потрясал над головой золотыми Сережиными погонами. – Тебе погоны больше не нужны, можно, я их себе возьму?

– Бери. – Сергей махнул рукой.

– Не трогай папины погоны, – строго сказала Маша. – Не дорос ты еще до капитана. Я тебе другие дам.

Она сняла со своей шинели узкие погоны младшего лейтенанта медицинской службы и бельевыми прищепками прикрепила их к бретелькам Вовкиной майки.

– Ой… – презрительно протянул Вовка. – Медицинские… Нужны они мне!

– Вот я тебя сейчас выдеру за эти слова! – взорвался Сергей.

– Что ты, что ты, Сереженька! – испугалась Маша и прижала Вовку к себе. – Он же маленький еще… Ну откуда же ему знать-то все?

В эту секунду, отчаянно сигналя, во двор влетела полуторка. Лихо развернулась и затормозила рядом с крыльцом. Из-за руля вылезла Нюська – соседка Маши и Сергея.

Нюське – тридцатник. Она человек одинокий, веселый и очень привлекательный для всего мужского населения. А еще Нюська человек самостоятельный – заправский шоферюга в местном автопарке.

– Эй, соседи! Принимай койку двухспальную! Будя на чемоданах дрыхнуть! – Нюська откинула боковой борт грузовика.