– На гражданском – запросто! – пообещал ему Сергей.

– Летная книжка?

Сергей порылся в планшете, поднял на Машу растерянные глаза.

– Тьфу, дура старая! – выругала себя она. – Летная книжка же у меня в сумке! Держи.

– Слава Богу! Ну, я пошел? – спросил снова Сергей.

– Ни пуха, – улыбнулась Маша.

– К черту, – вставил Вовка.

Сергей направился к дверям областного управления ГВФ, а Маша с Вовкой чинно уселись на скамеечке в палисаднике и уставились на эту дверь.

– Нету у меня для тебя работы, капитан, – говорил Сергею большой толстый человек лет сорока, сидевший за столом.

Ему было жарко, белая пропотевшая рубашка расстегнута, за широченной спиной на стуле висел синий форменный китель.

– То есть как это нет?! – возмутился Сергей. – Я же истребитель!

– Потому и нет. Ни пикировщиков, ни истребителей не берем. Был бы транспортником или тяжелым бомбардировщиком, взяли бы. А истребителей не берем… – Толстому человеку самому было тошно от этого разговора.

Сергей потряс у толстяка под носом своей летной книжкой:

– У меня сто семнадцать боевых вылетов! Шестьсот пятьдесят часов налета!…

– Не смеши меня, капитан, – устало сказал толстяк. – У нас в ГВФ вторые пилоты по пять тысяч часов имеют, а командиры экипажей и того больше. Так что засунь свой налет знаешь куда?

– Но меня же военкомат направил! Вот оно, направление… Я же летчик! Летчик, слышишь ты, бумажная душа?!

– Не кричи. Нам десятиклассника легче научить летать на пассажирской машине, чем тебя переучивать.

– Да я с сорок второго такое прошел, что тебе и не снилось!

– Один, что ли? – поинтересовался толстяк.

– Чего «один»?

– Один, спрашиваю, что ли, прошел? Или еще кто рядом был?

Сергей в отчаянии схватился за голову.

– Не паникуй, капитан. Устраивайся, обживайся. Заходи к осени. К октябрю откроем шестимесячные курсы наземной диспетчерской службы.