— Хорошо, я там буду.

— Вот и отлично! — радостно воскликнул Смит. — Хотя, конечно, не в моих интересах делать тебя богачом заранее. — Довольно фыркнул. — Но чего не сделаешь ради дружбы… Так оставить карты?

— Оставляй!

— Ну, до встречи в три!

Барбер открыл перед ним дверь. Пожав ему руку, Смит вышел в коридор — фигура надушенного богача в твиде в сиротском свете бледных отельных ламп.

Барбер, заперев за ним дверь на ключ, взялся за пакет с картами; разложил их на кровати, прямо на мятых простынях и одеяле, и принялся внимательно изучать. Боже, когда он в последний раз видел летную карту? Северный Египет, Средиземное море, остров Мальта, Сицилия, Итальянское побережье, Генуэзский залив, Приморские Альпы… Какое, однако, широкое Средиземное море. Его вовсе не греет мысль лететь на одномоторном самолете над таким громадным водным пространством. Его вообще не тянет летать, после войны он старается летать как можно меньше. Никак себе этого не объяснял, но, если приходилось путешествовать, предпочитал самолету машину, поезд, пароход — если, конечно, был такой выбор. Двадцать пять тысяч долларов… Неплохая сумма… Аккуратно сложил карты, поместил их обратно в пакет. Сейчас, в этот ответственный момент, карты не помогут.

Снова лег на кровать, спиной на подушки, сцепил руки за головой. Открытое водное пространство… Пять рейсов… Уже одно это достаточно худо. А что он знает о египтянах? Во время войны пробыл недолго в Каире, запомнилось, что по ночам полицейские патрулируют улицы вдвоем, с карабинами на плече, — таких мест он там старался избегать. А египетские тюрьмы…

Барбер беспокойно ворочался в постели. Кто знает, сколько людей принимает участие в этой махинации… И достаточно одного, чтобы погубить тебя. Недовольный исполнитель или сообщник, какой-нибудь жадный или трусливый партнер… Закрыв глаза, он ясно видел перед собой толстых, смуглых полицейских, в форме, с карабинами через плечо, — они направляются к его новенькому маленькому самолетику…