Барбер взял в руки толстую пачку карт, вытащил одну — наугад: подлеты к Мальте, расположение взлетно-посадочных полос… Вдруг снова подумал о двадцати пяти тысячах долларов, и карта в его руках задрожала.

— Все ведь очень просто, до смешного, — убеждал Смит, вглядываясь в его лицо. — Совсем не сложно.

Барбер отложил карту в сторону.

— Если ты считаешь, что это пара пустяков, то почему платите двадцать пять тысяч долларов?

Смит засмеялся.

— Разумеется, я признаю — задание связано с некоторым риском. Он, конечно, не вероятен, но кто может за все поручиться? Мы и платим за такую невероятность, если тебя это объяснение устраивает. — Он пожал плечами. — В конце концов, пройдя всю войну, ты, наверное, привык к риску.

— Когда дать вам ответ?

— Сегодня вечером. Если ты откажешься, нам, конечно, придется предпринимать что-то другое. К тому же мой египетский друг сгорает от нетерпения.

— Кому это «нам»? — небрежно поинтересовался Барбер.

— Вполне естественно, — удовлетворил его любопытство Смит, — у меня есть коллеги.

— Кто они такие?

Смит сокрушенно развел руками.

— Мне ужасно жаль, но не могу тебе этого сказать.

— Ладно, я позвоню сегодня вечером, — пообещал Барбер.

— Отлично! — Смит встал, застегнул пальто, аккуратно водрузил на голову элегантную итальянскую фетровую шляпу, ощупал с видом знатока мягкие поля. — Сегодня днем я на скачках. Присоединишься?

— Где они сегодня?

— В Отей. С препятствиями.

— Что-нибудь слышал?

— Может быть, — загадочно откликнулся Смит. — Одна кобылка победит с препятствиями в первый раз. Я разговаривал с жокеем, и он сообщил мне, что лошадь весьма послушна на тренировках, — остальное узнаю в три часа дня.