Совсем давно, примерно в пору, когда социализм только стали строить и тут же сочли его в основном построенным, учреждение было артелью промкооперации, выпускавшей то ли дамские шляпки, то ли рейтузы. Затем неведомым образом прилепилось к науке и в результате разного рода преобразований и постоянного сокращения штатных излишеств превратилось в головной и всесоюзный научно-исследовательский институт. Передовому коллективу, как, впрочем, всем коллективам в нашем Отечестве, всегда было тесно в собственном штатном расписании, и с этой мотивировкой он ухитрялся то там, то сям, желательно в центре столицы, оттяпывать старинные особнячки. В годы, когда весь советский народ и все прогрессивное человечество были ошарашены руководящей мудростью насчет того, что экономика должна быть экономной, Минтрямтрямнибумбум добавил прекрасному учреждению несколько десятков отделов, подотделов, групп и секторов. И поставил задачу перед потомками то ли шляпников, то ли рейтузников, насмерть бороться с всякими экономически неэкономными технологиями, чтобы транжирам не вольготно жилось во всей отрасли. Вообще ничему не потворствовать и не потакать…

Нынешний директор НИИ был в то время одним из первых заместителей министра и мудро, ох как мудро, построил для института современное здание на окраине столицы, напоминающее собой гигантский корабль, шестнадцатипалубный голубой красавец, рассекающий ветры, дующие на город. Кондрат Силыч сооружал непотопляемый броненосец науки подальше от завистливых и руководящих взоров, знал, что делал…

В отделе, созданном специально для организации шефской помощи отраслевой наукой сельскому хозяйству Шарашенского уезда, никто по состоянию здоровья в так называемый «колхоз» не ездил, кроме Аэроплана Леонидовича, стойкого патриота смычки города с деревней и активного стирателя граней между ними.