Ее отсутствие он заметил только тогда, когда ощутил мучительный голод. Он взглянул на часы — шел одиннадцатый час вечера. Включив радио, Эндре прослушал спортивные новости. Время шло, и он начал волноваться, пытаясь припомнить, что же говорила ему утром Жока. Но так и не припомнил. Около одиннадцати он обзвонил нескольких подруг сестры, но никто ничего о ней не знал. «Где она может быть? — лихорадочно размышлял он. — Почему не позвонила? Придется отчитать ее, когда вернется. А может быть, она попала на квартиру к какому-нибудь ловеласу и ее споили?.. — Эндре не смел до конца продумать такую ситуацию. От выкуренных сигарет горчило во рту. — С ума сойти можно! Где же ее искать? Позвонить в «скорую помощь»? Или в полицию? Надо спокойно все обдумать. Куда же она могла пойти?»

Выйдя за калитку, Эндре осмотрел сбегавшую вниз, пустынную вплоть до самого Пашаретского шоссе улицу. Поднялся сильный ветер. Эндре поежился под его холодными порывами. Мысли разбегались, он никак не мог сосредоточиться. «Посчитаю до тысячи. Если она не появится, позвоню в «скорую помощь», — решил он и вдруг встрепенулся: одна из машин свернула на их улицу с Пашаретского шоссе. Яркие лучи фар разрезали ночную темноту. Он отчетливо услышал звук включенной передачи. Рев мотора усилился — скорость возросла.

Машина остановилась напротив их дома. Это был «опель-рекорд» образца шестидесятых годов. В свете уличного фонаря Эндре разглядел сидевших в машине — пожилого мужчину и весело смеявшуюся Жоку. У Эндре даже желудок свело от нервного напряжения, а кровь прихлынула к голове. «Она, видимо, даже не торопится. Какое ей дело до того, что меня тут чуть было кондрашка не хватил! Она чувствует себя прекрасно...»

Через минуту Жока подала мужчине руку и открыла дверцу машины. Захлопнув ее, она помахала незнакомцу рукой и, радостно мотая сумочкой, двинулась к калитке.

— Привет, Банди! — улыбнулась она и, обойдя лужу, в которой тускло отражался свет фонаря, остановилась перед братом.