Мансур тем временем протянул ладонь:

– Мансур.

Константин Андреевич спохватился и поспешно протянул свою, сгибаясь в полупоклоне.

– Константин Андреевич. Очень приятно. Очень рад. К вашим услугам.

Он говорил рублеными фразами, бессознательно подражая карикатурному служаке-тупице. Это было еще одной особенностью Константина Андреевича: он постоянно кого-то копировал, имитировал демонов - преимущественно бодрых и оптимистично настроенных, подселившихся в его невинную душу из телевизора или книги.

Девочки уже ждали, они явились как по мановению волшебной палочки. Их было пять штук: Стелла, Кристина, Марчелла, Олимпия и Ковырялка, услуги которой ценились особенно высоко. Шестая, Клеопатра, была занята, и фирменное жеребячье взлаивание уже доносилось из дальнего номера. Стелла была брюнетка, а все остальные - блондинки, других различий не находили ни Носоглотка, ни Мансур. Девочки были не то одеты, не то раздеты - короче говоря, на них было белье. Профессиональная улыбка Эсмеральды распространилась у них на все члены и органы: они застыли, чуть изогнувшись, и лукаво смотрели на Константина Андреевича, который отвечал им доброжелательными взглядами.

– Вот тебе, Константин Андреевич, коллектив, - изрек Мансур, чутьем угадавший лексику, понятную соискателю места.

– Ага, - просиял дядя. - Очень рад!

С протянутой рукой он поспешил к девочкам. Олимпия прыснула, но сразу же приняла торжественный вид и церемонно ответила на сердечное рукопожатие Константина Андреевича.

Эсмеральда глубоко затянулась дымом и вопросительно взглянула на Мансура. Тот молчал и покачивался с носка на пятку, засунув ручищи в карманы бесформенных штанов.

– Я думаю, мы сработаемся, - уверенно объявил Константин Андреевич. - Мне бы хотелось поближе войти в курс дела. Я человек ответственный и люблю ясность.