— И так далее, и так далее, и так далее, и так далее, и так далее, — задумчиво произнес Князь. Пять раз подряд.
— Такая вот парадигма, Андрюха, извиняюсь за выражение, — сказал пьяный Семен.
— А пол-Германии залило! Птицы летят не на юг, как положено, а в степя Казахстана. Саранча миллионами падает на землю, суслики сходят с ума, даже у китов отказывают нервы. Ледяной дождь сгубил саженцы антоновки и ранета. Ливию под предлогом мирных жителей забомбили в компот! — не унимался солдат, возможно, он хотел сказать в компост. — Русский лес подожгли! Кто все это делает, они это и делают! Испытывают тайное оружие под океаном, под землей и в воздухе, готовятся удалить с земли народонаселение.
— Кто? — заинтересовался наконец Князь. — Скажи, кто такое творит?
— Они! — последовал жесткий ответ. — Попереков рассказывал, когда либеральные пидоры захватили Лубянку, они по подвалам патриотов расстреливали, а иностранцам билеты продавали, как на футбол.
— Гвозди бы делать из этих людей, — невнятно продекламировал Семен и уронил голову.
— Футбол, волейбол, баскетбол, — гнул свое Андрюха, — все ихние игры. Из наших игр осталась одна лапта.
— И городки, — сказал Князь справедливости ради.
— В мире бы было больше гвоздей, — встряхнувшись на миг, уточнил Семен. И снова уронил голову.
— Они хотят сократить земное население, — веско пояснил внимательному Князю Андрюха, — чтоб не кормить. Сократить, так сказать, поголовье. Морят всех этих маугли как тараканов. И нас погубят по-любому! В Китае уже организовали землетрясение и разливы рек. — Он приподнялся и оперся левой рукой на стол, поскольку хром был именно на левую ногу. — В тюрьму хочу, к товарищам! — взвыл он. — Патриоты борются, а я погрязаю здесь в одиночестве и обычности.