– Ты бы уступила такому, как он? – именно она спрашивает другую.

– Ха, я бы сама его изнасиловала против его воли, – отвечает та со смехом.

– А ты, Мелисса, – спрашивает она меня, – что бы сделала ты?

Я обернулась и сказала, что я его не знаю и что мне ничего не хочется делать. Сейчас я слышу, как они смеются, их смех смешивается с металлическим и пронзительным звуком звонка, который оповещает о конце урока.

На помосте, сооруженном для собрания, я не вникала в проблемы устранения таможен или в проблемы ресторанов МакДональдс (их поджигают), хотя меня избрали для ведения протокола. За длинным столом я оказалась в самом центре, а по обе стороны от меня – представители различных фракций. Парень с ангельским лицом сидел рядом со мной, он все время держал ручку во рту и грыз ее самым неприличным образом. И пока активист из убежденных правых был в схватке с активистом из оголтелых левых, я краем глаза следила за синей ручкой, зажатой в его зубах.

– Запиши мое имя среди выступающих, – сказал он в какой-то момент, глядя в листок с заметками.

– А как тебя зовут? – спросила я безразличным тоном.

– Роберто, – сказал он и на этот раз уже посмотрел на меня, но с таким удивлением, мол, почему я этого не знаю.

Он встал и начал говорить, его речь была сильной и впечатляющей. Я наблюдала за ним, как он непринужденно двигался с микрофоном и с ручкой в руке, зал его слушал очень внимательно, и все улыбались его ироничным остротам, сказанным в нужный момент и в нужном месте. Он – студент юрфака, размышляла я, и это нормально, что у него есть ораторские навыки; я отмечала, что иногда он поворачивался и смотрел на меня хитровато, но непосредственно; я расстегнула блузку до самого начала грудей, чтобы виднелась моя белая кожа. Возможно, он отметил мой жест, так как стал поворачиваться в мою сторону чаще и, с видом чуть смущенным, стал направлять на меня любопытные взгляды, по крайней мере, мне так казалось. Закончив выступление, он уселся, снова взял ручку в рот и никак не отреагировал на аплодисменты, предназначенные ему. Потом он повернулся ко мне – я в это время писала протокол – и сказал: