– Я тебя не осуждаю, Эрнесто, – сказала я, наблюдая за блестящими нервозными каплями дождя на окне. – Видишь… каждый выбирает для себя свою жизнь, это сказал ты сам несколько минут тому назад. И иногда даже неправедные пути могут быть правильными, и наоборот. Важно лишь то, что мы следуем самим себе и своим мечтам, и если мы сумеем это сделать, то мы сможем сказать, что правильно сделали свой выбор. А теперь я хочу знать правду, почему… ты это делаешь?

Я знаю, что я была ханжой, говоря это. Тогда он посмотрел на меня нежно и вопросительно и затем спросил:

– А ты почему это делаешь?

Я ему не ответила, но мое молчание было красноречиво. И моя совесть так сильно кричала, что я, для ее усмирения, неожиданно для себя, не стыдясь, сказала:

– А почему бы тебе не переодеться для меня?

– Зачем ты меня об этом просишь?

Я тоже этого не знала. С некоторой неловкостью я тихо сказала:

– Потому что это прекрасно – видеть две личности в одном теле: мужчину и женщину в одной оболочке. И другой секрет: это меня возбуждает. И даже очень. И потом, извини меня… это нравится нам обоим, и никто из нас не принуждает другого это делать. Наслаждение никогда не может быть ошибкой, да?

Я видела, что под брюками его штучка возбудилась, но он пытался это скрыть.

– Я это сделаю, – сказал он сухо.

Он взял из шкафа платье и свитер, который бросил мне в руки:

– Извини, я забыл его тебе дать, надевай.

– Но я должна раздеться, – сказала я.

– Ты стесняешься?

– Нет-нет, что ты! – ответила я.

Я стала раздеваться, а его возбуждение нарастало по мере увеличения моей наготы.