– Ты так ничего и не скажешь? – в нетерпении спросила я.

– Это твой выбор, малышка. Могу лишь только сказать: будь осторожна.

– Слишком поздно, – сказала я тоном фальшивого смирения.

Пытаясь выйти из затруднительного положения, я громко рассмеялась, а потом сказала весело:

– Ну а теперь, дорогой, твоя очередь рассказать про секрет.

Его бледное лицо покрылось пятнами, глаза забегали по сторонам, выражая нерешительность.

Он встал с дивана и большими шагами направился к шкафу. Он открыл дверцу резким движением, указал пальцем на развешанную там одежду и сказал:

– Это все – мое.

Я узнала эти вещи, мы их покупали вместе, они висели уже без магазинных этикеток, и было видно, что они измяты и что их уже надевали.

– Что это значит, Эрнесто? – спросила я тихо. Его движения замедлились, мышцы расслабились, и он опустил глаза:

– Я покупаю эти вещи для себя. Я их надеваю… и в них работаю.

Я тоже не стала комментировать услышанное: на самом деле, у меня не было никаких мыслей. Но спустя секунду в моей голове промчались вопросы: «В них работаешь? Как ты в них работаешь? Где работаешь? Почему?»

Он сам начал все объяснять:

– Мне нравится переодеваться в женщину. Я начал это делать несколько лет тому назад. Я закрываюсь в своей комнате, устанавливаю на столе видеокамеру и переодеваюсь. Мне это нравится, мне от этого хорошо. Потом я отсматриваю себя на экране и… ну и… я возбуждаюсь… А иногда я выхожу в таком виде… если кто-нибудь меня об этом просит.

Он стал покрываться огромными красными пятнами. Мертвая тишина вокруг, только шум дождя, который создавал впечатление, что мы находимся в металлической клетке, сделанной из его струй.

– Ты занимаешься проституцией? – спросила я без обиняков.

Он кивнул головой в знак согласия и сразу закрыл лицо обеими руками:

– Поверь мне, я только беру в рот, и ничего другого. Некоторые меня просят также сделать… немного в зад… короче, клянусь, что я никогда этого не делаю… Эти деньги идут на мое обучение, ведь мои родители не могут себе позволить… – Он, наверное, хотел привести какое-нибудь другое оправдание, но сказал, что в любом случае ему это нравится.