– Малышка, я тебя люблю, я не хотел бы, чтобы с тобой случилась какая-нибудь беда.
– Это со мной случится, если я не сделаю того, что мне хочется. Я тоже тебя люблю.
Он мне рассказал о двух парнях, студентах последнего курса юрфака. Он меня с ними познакомит завтра, после занятий они заедут за мной к Вилле Беллини, к фонтану, где плавают лебеди. Я позвоню своей матери и скажу, что после обеда я не приду домой, а останусь на репетиции в театральном кружке.
10 января 2002 г. 15.45
– Конечно, вы, женщины, – идиотки! Смотреть, как ебутся два мужика… ну и ну! – сказал Джермано, сидя за рулем машины.
У него были огромные черные глаза, лицо – плотное и хорошо смоделированное, в обрамлении замечательных черных кудрей, которые – если бы не его светлая кожа – делали бы его похожим на африканца, мощного и гордого. Он сидел за рулем, как Король лесов: высокий и величественный, положив на руль длинные и тонкие пальцы; стальной перстень выделялся на белой и необыкновенно мягкой руке.
Другой парень, сидевший позади меня, тонкогубый, ответил ему высоким вежливым голоском:
– Оставь ее, не видишь – она новенькая. И потом, такая маленькая… посмотри, какое у нее нежное личико. Ты уверена, малышка, что хочешь это сделать?
Я утвердительно кивнула головой.
Насколько я поняла, эти двое приняли мое предложение, так как они были что-то должны Эрнесто, но я так и не поняла что. Джермано был раздражен и если бы мог, то с удовольствием оставил бы меня на обочине пустой дороги, по которой мы ехали. Но при этом в его глазах сверкал некий энтузиазм, и я это ощущала непостижимым образом.
Во время езды мы почти не разговаривали. Мы ехали по деревенским дорогам на виллу Джанмарии, место, где бы нас никто не потревожил.
Это был старый каменный дом, окруженный оливами и елями, в отдалении виднелись виноградные лозы, погибшие в эту зиму. Дул сильный ветер, и, когда Джанмария вышел, чтобы открыть огромные железные ворота, десятки листьев влетели в машину, падая на мои волосы.