Наверно, что-то забыл и вернулся. Он ведь сам мне говорил, что уезжает на дачу. Он покряхтел в коридоре и пошел все-таки в комнату.

Свет вспыхнул. Он увидел меня. Застыл. За моей спиной шевелилась занавеска на открытом балконе. Я вынул из кармана нож, нажал на кнопку и лезвие выскочило. Он перепугался страшно и попросил, – не надо, не убивай меня, пожалуйста, я тебя не выдам, бери, что хочешь.

Но я уже взял, что хотел и точно знал, он меня выдаст. И я его знал и он теперь меня узнал, чего там. Он отступал от моего ножа, но я прыгнул и ударил. Когда он умер, я его завернул в простыню и выволок на площадку. Закрыл дверь, огляделся и потащил его из подъезда. У меня мотоцикл с коляской. Я увез его за линию, в лес, и закопал.

Даже не нашел бы сейчас, где. Вернулся, посмотрел все в квартире, вытер, замыл, закрыл балкон и ушел к себе. Грязные тряпки сжег потом на пустыре на Казанке, там где у них помойка. Прошла неделя. Мать хотела солить грибы, я сначала думал съездить сам в лес, а потом решил купить на станции, прямо с пригородного у какой-нибудь бабки.

Они обычно едут утром, а возвращаются днем. Я пришел слишком рано, решил зайти на вокзал посидеть, как-то ветрено было. Сел, сижу.

Какой-то человек сел рядом. Я на него даже не глядел. Вдруг он говорит:

"Зачем же ты меня?"

Я повернулся.

Он. Живой. И тихо так бубнит:

"Зачем ты меня? За что?"

Я не закричал, не вскочил, сижу, смотрю. Он опять: "Зачем ты меня?"

Я вдруг: "Сказать?" Наклоняюсь к нему. Вроде как прошептать хочу что-то на ухо. Одну руку за спину ему завожу – как обнимаю. Кулак с ножиком под лопатку, кнопку нажимаю, лезвие входит. Никто на нас не смотрит. Да и некому. Я кнопку нажимаю, лезвие обратно, руку высвобождаю из-под него, он на ней всей тяжестью. Встаю, руку с ножом в карман, ухожу. Мыслей никаких. Вообще ни о чем думать не хочется. У какой-то колонки, даже не огляделся, руки вымыл, ножик вымыл и пошел к приятелю, не скажу, кто. Я у него, во-первых, выпил, во-вторых, пистолет взял в долг. Денег с собой было только на грибы.