«Хоть бы машина загудела на шоссе или еще звук какой-нибудь донесся, а то что толку тут сидеть, все равно ничего не увидишь», – подумал Федор.

Он хотел уже спускаться, но внезапно неподалеку что-то ослепительно вспыхнуло, и Федору почудилось, будто он оказался в центре прожекторного луча. Лес вокруг залило жестким белым светом. Макаров зажмурился, но сразу открыл глаза и повернулся в сторону вспышки.

Он увидел яркий желто-серебристый шар, повисший над буреломом в нескольких сотнях метров севернее. Сначала шар неподвижно висел над лесом, а потом беззвучно, с чудовищной скоростью рванулся вверх и мгновенно пропал.

– Ну – баранки гну! Йоксель-моксель! – донесся снизу изумленный и испуганный голос Пузикова.

Перед тем как исчезнуть, шар выбросил несколько тонких длинных лучей. Один из лучей косо срезал вершину соседней березы и, угаснув, ударил в ствол рядом со щекой Федора. Мальчик почувствовал сладковатый запах оплавленной смолы и, обламывая ветки, захватывая ртом воздух, съехал в сугроб. Выбравшись, он обнаружил, что в сугробе он не один. Рядом, вытянув ноги с торчавшими вверх лыжами, уже обретался опрокинувшийся от удивления Пузиков.

– День так плох, чтоб я сдох! – сказал Борька свою любимую присказку и повторил: – Ни фига себе!

Катя подбежала к Федору.

– Ты видел? Видел вспышку? Что это было?

– Ш-шар! – хрипло отозвался Федор.

Он все еще не мог прийти в себя. Если бы не береза, принявшая на себя луч, он был бы теперь мертв. Лежал бы сейчас на снегу, оплавленный, как кора. Никогда еще курносая старуха с косой не проходила от него так близко.

Этот ослепительный шар хотел его убить, в этом Макаров не сомневался. Но почему, зачем? Потому что он видел. Что видел? Что он мог видеть?