— А много их было? — спросила Лянка.
— Поначалу четверо, потом еще двое уговорили меня, набилось их тут, как селедки в бочке, но порядок держали отменный, я не обижалась, и прибирали не только в своей комнате, а во всей квартире. Ни пылинки не оставляли. Меня досматривали. Кормили, мыли, даже помогли протезы освоить. Водили по комнатам. И лекарства приносили, уколы делали. Так-то вот с год прожили. А потом девки мои освоились, стали ребят приводить. Поначалу все пристойно было, посидят, поговорят, музыку послушают, чайку попьют и расходятся тихо. А потом выпивать начали. Где попойка, там порядка нет. Музыку включали так, что подо мной койка подпрыгивала. Ну я им в стенку стучала, по первости считались, убавляли громкость. Потом перестали обращать на меня внимание и до утра шумели. Тут уж соседи начали ругаться, грозить милицией. Я, понятное дело, к своим девкам подошла. Сказала, чтоб искали себе другую квартиру, мол, больше не хочу их держать, с соседями скандалить, какие меня бандершей назвали и попрекали, что притон держу. Сказали, коль сами не выметутся, вызовут ментов. Ну девки не ожидали такого крутого виража. Прощенья запросили, уговаривать стали, чтоб не выкидывала их, обещались не шуметь и никого не беспокоить. Ну, поверила, все ж и сама к ним привыкла, боялась остаться одна как раньше. А девки и впрямь хвосты поприжали, утихли, присмирели, но ненадолго. Через месяц опять все заново: и музыка, и пляски, и драки, и крик до утра.