– Ты, Наташа, – вступила в разговор мать, – пришла и расселась как ни в чем не бывало, а у меня в голове гудит и сердце ходуном ходит! Кто ты, что ты? Может, ты разведенная, почему бы нет, может, вообще в тюрьме сидела?

– Так ведь Вася на мне женится, а не вы! – вспыхнула Наташа.

Теперь уже не сдержался отец:

– Выход через коридор! Вы сами напросились!

Наташа снова взяла себя в руки, поднялась с достоинством:

– С будущей невесткой нельзя ссориться, рискуете потерять сына!

– Что скажет молчаливый сын? – спросил отец.

Вася тоже поднялся:

– У меня в гостинице администратор знакомый. Наташа стойко выдержала вашу неслыханную бестактность!

И вместе с Наташей пошел к выходу.

– Прощайте, Валя! – крикнул вдогонку отец.

– Все-таки она столичная штучка! – добавила мать.

Лида выскочила на балкон, увидела выходящих на улицу Наташу и Васю:

– Вы в какую гостиницу?

Вася обнял Наташу за плечи, они свернули за угол, и тут Наташа заплакала:

– За что они меня? И ты тоже, не заступился!

– Все нормально, – сказал Вася. – Все законно. Увидишь, завтра они испекут тебе пироги!..

Уже вечерело. И церковь Спаса на Ильине, ее ясные, белые стены, украшенные затейливым декором, золотило вечерним солнцем. Возле церкви, на пышной траве, ребятишки гоняли мяч.

– Родители у меня замечательные… – говорил Вася.

– Я это сразу заметила… – невесело согласилась Наташа.

– А что ты хочешь, чтобы они при виде тебя от радости прыгали? Ура!.. Вот она, которая у нас отнимет сына… – Они подошли к входу в церковь. – Зайдем?

– Зайдем! – сказала Наташа. – Это тут Феофан Грек? Должна же я в Новгороде получить хоть какое-нибудь удовольствие?

В полутемной церкви разметались по стенам грозные и величественные святые – тот, кто создавал их, был человеком неумеренным, страстным.