– Эта «Троица» не хуже рублевской… – сказал Вася.

– Рублев нежнее и мудрее…

– Нежнее – да, а мудрее – тут я не согласен! – заспорил Вася. – Я тебя, Наташа, полюбил сразу, как только увидел!

– Ты мне тоже сразу понравился, но обожди… – тихо сказала Наташа. – Я кажусь скороспелкой, но это я наигрываю. Если бы мама не уплыла на пароходе, я бы не поехала с тобой на автомобиле. Спасибо, что ты привел меня посмотреть эти замечательные фрески. – И повернула к выходу. – Кстати, кого звали Валей?

– Мою первую любовь. Ее я привез из Калинина. Она не пошла за меня, потому что я таксист. Вот если бы я тогда прошел на физмат…

– А я какая по счету любовь?

– Вторая!

– Врешь!

Вася загородил Наташе дорогу:

– Хочешь, уговорю священника, чтобы нас повенчали?

– Опять врешь! – улыбнулась Наташа. – Во-первых, это недействующая церковь, а во-вторых, венчают только по предъявлении брачного свидетельства, уж это я от мамы точно знаю! – И вышла из церкви.

Потом они молча шли вдоль Волхова. К вечеру Волхов стал темно-лиловым. А суда на нем – аспидного цвета. Потом они оказались возле таксопарка.

– Тормози! – остановил вахтер. – С барышнями сюда не ходят.

– Это жена! – ответил Вася.

– Где на ней написано, что жена? – спросил вахтер.

– Татуировка на спине! – ответила Наташа. – Только вот раздеваться зябко.

– Вымогатель! – сказал вахтеру Вася и дал ему рубль.

Они с Наташей прошли внутрь таксопарка.

– Моя машина в отдельном боксе, – сказал Вася. – Сменщик на бюллетене!

– А где же твоя гостиница? – спросила Наташа.

– Вот она! – Вася показал на гараж.

– А знакомый администратор?

– Я при тебе дал ему рубль!

– С тем же успехом я могла переночевать в твоем «Москвиче».

– Он безгаражный. Я боюсь, что его угонят вместе с тобой!

Стандартная светло-зеленая «Волга» стояла не то чтобы в отдельном боксе, но невысокая перегородка действительно отделяла ее от остальных машин.