Борис Иванович, волоча чемодан, понуро плелся по улице.

Как только он покинул дом, бодрое состояние духа его покинуло.

От темной стены отделилась женская фигура, довольно-таки полная фигура, кинулась к Борису Ивановичу, обняла:

– Борюся, не переживай!

– Я не переживаю!

– Борюся, это трудно только вначале…

– В конце будет легко… – отозвался Борис Иванович.

– Борюся, ты начинаешь новую жизнь, и ты счастлив!

– Я начинаю новую жизнь, и я счастлив! – эхом откликнулся Борис Иванович.

И оба, Борис Иванович и полная женщина, растворились в темноте.

Марина Петровна сидела на кухне, в извечном убежище женщин.

Неслышно появилась Наташа:

– Не плачется?

– Нет.

Наташа присела напротив:

– Мама, давай поговорим как баба с бабой!

– Давай! – согласилась Марина Петровна.

– Мама, были и будут женщины, которые крадут чужих мужей… Сколько у вас там в загсе разводов?

– Много… – тихо признала Марина Петровна.

– Но я-то у тебя есть. И я тебя очень люблю, но если тебе меня одной мало, хочешь, я для тебя ребенка рожу?

Марина Петровна застонала.

– Забота о ребенке, – увлеченно продолжала Наташа, – займет тебя целиком, ты не только про отца, ты и про меня забудешь. Все ведь на тебя свалится. Я-то ведь не стану заниматься ребенком!

– Но тебе всего восемнадцать…

– Теперь рожают и в четырнадцать!

– Но ты еще не замужем!

– Какое это имеет значение?

– Но ты еще не получила образование!

– Чтобы иметь детей, диплома не требуется!

– Наташа, прекрати! – перешла на крик Марина Петровна. – Что ты несешь околесицу!

– Громче! – поддержала Наташа. – Тебе необходимо выплеснуться. Хочешь, ударь меня!

И тогда Марина Петровна заплакала. Наташа тотчас тоже пустилась в рев.

– Он подлец! – сказала сквозь слезы Марина Петровна. – И развратник!