– То-то я вижу, что вы большевики! – заметил бухгалтер.

– Сейчас – да! – согласился Василий, открывая входную дверь. – Привет, Кокин!

Кокин не вошел, влетел в комнату – из-под широкополой велюровой шляпы выбивались белесые космы. Шляпа была зеленой, велюровый пиджак красным, брюки, тоже велюровые, желтыми, а тупорылые ботинки вовсе голубыми.

– Вас по телевизору показывали, – заулыбался хозяин дома, он проявлял редкое самообладание, – у вас еще собака прыгала на огромную высоту, отталкиваясь всеми четырьмя лапами!

– Лайт! – позвал Кокин. Голос у него, как у многих клоунов, был теноровый.

В комнату вбежала дворняга, обаяшка с висячими желтыми ушами, белая с редкими желтыми пятнами, ростом с небольшую овчарку.

– Этот человек мне нравится! – высказалась Женя.

Лайт услышал, подошел к ней, положил голову на колени и уставился на нее грустными коричневыми глазами.

– Спасибо, Степан, что откликнулся на нашу просьбу! – поблагодарил Лева. – Гонорар тебе будет выплачен по достижении цели. Приступай!

– Лайт, приступаем! – сказал Кокин.

Собака покинула Женю и стала ждать распоряжений.

– Покажите собаке доллар! – попросил циркач.

– У меня есть! – Василий полез в карман. – Только не один, а пять долларов!

– Годится! – Кокин принял у Василия зеленую бумажку и дал понюхать псу. – Ищи доллары, родной!

Лайт понюхать-то валюту понюхал, однако с места не двинулся.

– Он не хочет искать доллары, – усмехнулся Дробилин, – потому что единственный из вас умный и чует, что их здесь нет!

– Ясно, – сказал Кокин, – он привык работать под музыку. Музыка есть?

– Я спою! – сразу предложил Лева.

– Не надо! – мгновенно отреагировал клоун. Он увидел приемник, включил. Послышалась музыка.

– Чайковский. Первый концерт для фортепиано с оркестром! – проявил эрудицию Лева.

– Прекрасно, – сказал Кокин, – моя собака любит классическую музыку.