Василий часто звонил из Самары. Иногда за свой счет, а чаще ловчил, звонил с хлебозавода, где работал главным инженером-технологом. Эти разговоры он часто обрывал чем-нибудь вроде: «Значит, о поставках мы с вами договорились». И телефон смолкал. Василий рассказывал Жене обо всем. О дочери Насте, какие отметки она получила, и какую очередную гадость сделала Насте математичка. Посвящал Женю в заводские дела, как задерживал доставку муки какой-то элеватор, или сообщал про то, что по его, Василия, рецепту завод начал выпускать новый сорт хлеба. А если точнее, то Василий вычитал этот рецепт в старинной книге, купленной по случаю на книжном развале. Он докладывал Жене даже про жену, про то, что у нее на правой ноге между мизинцем и указательным пальцем выросла мозоль. Она побывала у мозольного оператора, стало еще хуже. И его законная жена ходит теперь в офис так: на одной ноге туфля, на другой мягкая тапочка.

Все рассказы Василия, во всех подробностях, а кое-что Женя даже присочиняла для убедительности и для эффекта, Женя пересказывала своим трем или четырем ухажерам. Те всячески изображали, что все это им крайне интересно, а на самом деле думали совсем о другом. Общеизвестно, о чем постоянно думают мужчины.

Как-то один из них принес Жене щенка. Был он забавной масти – мордочка четко разделена пополам на черную сторону и на белую. А сам весь белый, с черной грудкой. Даритель сказал, что нашел щенка в подземном переходе.

Женя испуганно спросила:

– А какая вырастет собака – большая или маленькая?

Ответ был уклончивым:

– Это как получится…

Женя, конечно, оставила щенка, сразу же привязалась к нему, и теперь друзья-клиенты, помимо рассказов о жизни дорогого Василия, должны были выслушивать подробный отчет о жизни щенка: как он поел, как он гулял, как делал малые или большие дела, тоже с подробностями.

Женя долго размышляла, как назвать щенка. Наконец придумала: